
Регуляторная среда для криптопроектов, таких как ZKC, претерпела значительные изменения, но высокая степень неопределённости между юрисдикциями сохраняется. SEC смягчила курс, делая ставку на развитие, а не только на наказание, что снизило риск срочных преследований. Однако ведомство по-прежнему уделяет особое внимание кибербезопасности, стандартам раскрытия информации и операционной устойчивости, которые напрямую влияют на цифровые платформы и сервис-провайдеров.
В международном контексте ситуация ещё сложнее. Регуляторы Сингапура, Бразилии и Нигерии внедрили строгие надзорные механизмы для VASP с уникальными требованиями к лицензированию, процедурам AML и стандартам операционного соответствия в каждой стране. Такое раздробленное регулирование создаёт серьёзные сложности для проектов, ведущих деятельность сразу в нескольких юрисдикциях. В Сингапуре требуется лицензия по Payment Services Act и соблюдение Travel Rule, Бразилия регулирует виртуальные активы по правилам валютного рынка, предъявляя требования к прозрачности и корпоративному управлению на уровне традиционных банков.
Несоблюдение требований грозит серьёзными финансовыми последствиями. Размер штрафов и ограничений различается по странам, формируя неопределённый профиль риска. Кроме того, FATF, IOSCO и FSB активно координируют унификацию стандартов, ликвидацию надзорных пробелов и усиление контроля за отмыванием денег и нелегальными потоками. В результате ZKC сталкивается не только с текущими сложностями мультиюрисдикционного соответствия, но и с ростом требований по мере сближения международных норм.
Технологии zero-knowledge, включая zk-SNARKs и zk-STARKs, позволяют подтверждать транзакции без раскрытия адресов отправителя и получателя. Эти функции приватности востребованы пользователями, ценящими финансовую конфиденциальность. Однако анонимность затрудняет внедрение систем проверки клиентов и мониторинга транзакций, составляющих основу современных мер противодействия отмыванию денег. Когда операции защищены приватностью, VASP сталкиваются с трудностями при реализации KYC и AML, предписанных FATF и национальными регуляторами. Протоколы приватности скрывают данные, необходимые для выявления подозрительных схем, проверки бенефициаров и подтверждения соответствия Travel Rule для переводов свыше 3 000 $.
Глобальные регуляторы признают конфликт интересов. FATF относит анонимные криптовалюты к активам высокого риска, требующим усиленного контроля. В ЕС MiCA и новые правила AML к 2027 году фактически запрещают privacy coins. FinCEN в США борется с privacy mixers, а санкции OFAC нацелены на инструменты zero-knowledge, используемые для обхода ограничений.
Некоторые проекты предлагают компромисс через избирательное раскрытие — viewing keys позволяют аудиторам верифицировать транзакции, не жертвуя приватностью пользователей. Появляются решения вроде zk-KYC, использующие zero-knowledge proofs для подтверждения статуса без раскрытия данных. Однако такие подходы пока на ранней стадии и вызывают сомнения у регуляторов, считают ли они опциональные механизмы приватности достаточными для полного соблюдения законодательства.
Сочетание технических ошибок без аудита и надзорного давления увеличивает риски для проектов ZKC в 2026 году. Если аудит смарт-контракта не раскрывает методологию и не позволяет воспроизвести верификацию, регуляторам сложно объективно оценить угрозу — этим активно пользуются органы контроля. OWASP Smart Contract Top 10 (2025) суммирует почти десятилетие инцидентов, зафиксировав более 1,42 млрд $ потерь из-за предотвратимых ошибок: повторных атак, сбоев контроля доступа и логических уязвимостей, которые можно было бы выявить при прозрачном аудите.
Недостаточная детализация аудита усиливает эти риски. Многие проверки не объясняют, какой код проанализирован вручную, а какой — автоматически, что порождает неясность в глубине анализа. В 2026 году регуляторы ждут от ZKC подробных аудиторских отчётов с прозрачной методологией, чтобы можно было независимо подтвердить уровень безопасности. При отсутствии воспроизводимых результатов или документированных процедур тестирования отделы комплаенса попадают под пристальное внимание.
Проблема усугубляется тем, что атаки с множеством векторов — совмещающие уязвимости кода, социальную инженерию и сбои контроля — требуют продвинутых методов аудита. Однако во многих отчётах отсутствует прозрачный анализ таких сложных сценариев. По мере ужесточения требований к контролю и документации в 2026 году проекты с недостаточной прозрачностью аудита сталкиваются с высокими рисками несоответствия. Gate и другие площадки, поддерживающие ZKC, должны требовать комплексные и воспроизводимые аудиты с чётким описанием методов оценки, чтобы комплаенс-отделы и регуляторы могли независимо проверить уровень безопасности. Без прозрачности компании рискуют столкнуться с претензиями за недостаточное раскрытие информации.
В США надзор за ZKC осуществляют сразу несколько ведомств, в ЕС действует MiCA для криптоактивов, в Азии подходы разнятся по странам. В США — возможная квалификация как ценной бумаги под контролем SEC. В ЕС — обязательное выполнение стандартов MiCA. В Азии одни рынки вводят строгие правила, другие — более либеральные.
ZKC внедряет комплаенс-фреймворки и стандарты ERC-3643 для решения задач KYC/AML. В 2026 году ожидается ужесточение глобальных требований, усиление мониторинга и упрощение выпуска активов для соответствующих privacy-протоколов.
Проекты ZKC должны полностью выполнять регуляторные требования, внедрять эффективные меры AML/KYC, избегать незаконных транзакций, обеспечивать прозрачность операций, регулярно обновлять внутренние политики и создавать чёткую систему управления для минимизации рисков и угроз делистинга.
Регулирование privacy coins будет ужесточаться, а требования к соответствию — расти. Для ZKC возможны риски делистинга, усиление требований KYC/AML и ограничения на торговлю в отдельных странах. Будущие меры, скорее всего, ещё сильнее ограничат использование privacy coins и трансграничные переводы.
У ZKC ниже риски несоответствия по сравнению с DEX благодаря большей прозрачности регулирования. Ликвидность и доступность сохраняются на высоком уровне за счёт децентрализованной инфраструктуры, что обеспечивает стабильный объём торгов и постоянный доступ к рынку в 2026 году.
В 2026 году более жёсткое регулирование может привести к штрафам, санкциям и аресту активов. Важно строго соблюдать требования национального законодательства и консультироваться у профильных юристов.








